Роза и Маргарита Ряйккенен
  • Статьи
  • Воспоминания
  • Лекции
  • Эссе по Л.Толстому
  • Связаться с нами
  • Дополнительные сайты

    доступны на:
  • ENGLISH
  • Русском
  • РОЗИНЫ ВОСПОМИНАНИЯ

    ТОЛСТОЙ О ВЕРЕ И РЕЛИГИИ

     

    Роза Ряйккенен

     

    V

     

    Лев Толстой был крещен и воспитан в православной христианской вере, но уже в университете перестал верить в то, чему его учили. Причину своего неверия он считает характерной для образованных людей своего времени и объясняет так: ...люди живут так, как все живут, а живут все на основании начал, не только не имеющих ничего общего с вероучением, но большею частью противоположных ему; вероучение не участвует в жизни, и в сношениях с другими людьми никогда не приходится сталкиваться и в собственной жизни самому никогда не приходится справляться с ним; вероучение это исповедуется где-то там, вдали от жизни и независимо от нее. Если сталкиваешься с ним, то только как с внешним, не связанным с жизнью, явлением. (Л.Толстой, Исповедь)

    Кажется, и посейчас в цивилизованном обществе ничего не изменилось. Многие образованные люди исполняют традиционные обряды своей религии, но свою повседневную жизнь сверяют с другими ориентирами, в основном, социальными и экономическими.

    Как во времена Толстого, так и сейчас, религии оказывают влияние на социально-экономическую и политическую жизнь общества, а политические деятели опираются на религию для усиления своей власти. Толстой, понимая это, в Исповеди подчеркивает, что вера прежде всего связана с внутренним состоянием человека и его духовным поиском, а не с его внешними социальными целями и действиями для их достижения: Я говорю о людях нашего образования, о людях, правдивых с самими собою, а не о тех, которые самый предмет веры делают средством для достижения каких бы то ни было временных целей. (Эти люди самые коренные неверующие, потому что если вера для них средство для достижения каких-нибудь житейских целей, то это уж наверно не вера.)

    Но без всякой веры человеку тоже неуютно, и Толстой следит за движением своего сознания. Он видит, что вместо религиозной веры он стал верить в совершенствование. Вначале это было нравственное совершенствование, а также совершенствование ума, тела и воли. Потом это перешло в стремление быть лучше перед другими людьми, и наконец быть лучше других, т.е славнее, важнее, богаче других.

    Вера Толстого, по его признанию, долгое время выражалась словом прогресс. Куда ведет этот прогресс никто не знает. Толстой называет это суеверием, скрывающим незнание жизни. В конце концов после женитьбы писатель пришел как к единой истине к тому, что надо жить так, чтобы самому с семьей было как можно лучше.

    На такой вере очень многие и останавливаются, и живут с нею, стараясь протянуть этот процесс как можно дольше. Но в любом случае это конечный процесс, и в чем его смысл, когда жизнь земная придет к концу, непонятно. Толстой не мог скрывать от себя вопросы, которые возникали сами собой: Зачем? Ну, а потом? Эти вопросы со временем не исчезали, а становились все более настойчивыми. Они привели писателя к долголетним поискам, которые нашли отражение в его последних публицистических работах, особенно в Исповеди.

    Толстой в ней честно и подробно описывает свои переживания того времени, а переживал он свой поиск тотально, приходя к мысли о самоубийстве и находя выход к жизни, и так не один раз. На несколько лет он погрузился в исследование религиозных обрядов православной церкви, и пришел к мнению о том, что все это магия и колдовство. И во все время поиска и размышлений сердце его томилось чувством страха, сиротливости, одиночества среди всего чужого и надежды на чью-то помощь. Это чувство писатель определил как искание бога.

    Толстой начал философские размышления с доводов Канта и Шопенгауера о невозможности доказательства существования бога и увидел случайность и бессмысленность своего существования. Ему хотелось умереть. Оставался все же вопрос о причине его рождения (не мог же я без всякого повода, причины и смысла явиться на свет...) и появления всего что есть, о той причине, которую и называют богом. Задавая этот вопрос, Толстой начинал чувствовать в себе эту причину, эту универсальную силу, от которой все, и он в том числе, произошло. Тогда он оживал и размышлял дальше.

    В конце концов, он был не первый, кто искал бога. Эти поиски уходят вглубь тысячелетий, и не видно племен, народов и цивилизаций, которые жили бы без веры в бога или богов. Значит, все эти жившие раньше на земле люди тоже не могли представить себе жизни без божественного начала!

    Но если все же бог есть, то как его определить и найти свое отношение к нему? Как отделить бога от всего что есть, как представить его себе? Какой бы образ ни представлял себе писатель, он не мог его удержать. Образ бога таял на глазах отделить бога от всего что есть и представить его как нечто материальное, трехмерное, ограниченное, оказалось невозможным. Даже понятие о боге не спасало его образ от понятия можно было и отказаться, и продолжать жить. А бог - это должно быть то, без чего нет жизни.

    И Толстой понял, что бог это то, чем он живет, это сама жизнь, неотделимая ни от него и ни от чего вокруг него. Знать бога и жить одно и то же. Живи, отыскивая бога, и тогда не будет жизни без бога. Так писатель пришел к возможности жить, и жить с богом в душе. И странно, что та сила жизни,которая возвратилась ко мне, была не новая, а самая старая, - та самая, котрая влекла меня на первых порах моей жизни... Я вернулся к вере в ту волю, которая произвела меня и чего-то хочет от меня; я вернулся к тому, что главная и единственная цель моей жизни есть то, чтобы быть лучше, т.е.жить согласнее с этой волей; я вернулся к тому, что выражение этой воли я могу найти в том, что в скрывающейся от меня дали выработало для руководства своего все человечество, т.е. я вернулся к вере в бога, в нравственное совершенствование и в предание, передававшее смысл жизни. Только та и была разница, что тогда все это было принято бессознательно, теперь же я знал, что без этого я не могу жить. (Л.Толстой, Исповедь)

    Итак, в результате своих поисков Толстой пришел к принципиально новому состоянию осознанной вере в божественное начало. И окончательно ушел от религии, которая ему не была нужна для осознания бога. Он также понял, что любой человек, который искренне ищет бога, способен увидеть и в других людях таких же ищущих, как он сам, к какой бы религии они ни примыкали и от какой бы ни отказывались.

    В другой своей работе О жизни - писатель говорит о том, что человек, познавший по крайней мере две религии, уже не сможет слепо и бездумно верить в то, что только одна из них ведет к богу. Он невольно включит свой разум и будет думать, искать общее начало бога как истину.

    Церковь не простила Толстому его искренности. Церковный Синод отлучил его от церкви и старался натравить на него людей. В ответном письме писателя к Синоду звучит уверенность Толстого в правоте своего поиска: Я не говорю, чтобы моя вера была одна на все времена истинна, но я не вижу другой, более простой, ясной и отвечающей всем требованиям моего ума и сердца; если я узнаю такую, я сейчас же приму ее, потому что богу ничего, кроме истины, не нужно.